Цветущий Берлин 2019го

Я здесь в четвертый раз. В первый мне не понравилось. Потом захотелось приехать еще. А потом Берлин, как будто бы без моей на то воли, завладел моей симпатией. И я начинаю любить этот город.

 

Иду по тротуарам, мощеным маленькими квадратиками и большими гранитными плитами, и теплый ветер в лицо. Цветочные пятна и ароматы. Чистые-пречистые тротуары. Такое бывает? Где вообще городская пыль? У Тиргартена бегают кролики и даже лисы.

 

Повседневность возведена в ранг искусства.

Горожане неспешно, расслабленно проходят мимо. Я чувствую, насколько здесь никому до меня нет дела. И это — лучшее укрытие. Наслаждаюсь своей временной обособленностью.

Поношенные пальто, кардиганы в катышках, стоптанные кроссовки — особый берлинский шик. И я тоже забываю думать о том, как выгляжу.

 

Берлин теплый и дружелюбный, здесь не удивляются чудакам. Здесь городским сумасшедшим позволено кричать на улицах и в метро.

Здесь живет моя подруга Тая с мужем и дочкой.

Они живут к квартире мечты берлинца. В старом доме, с балконом. С дощатым полом и лепниной. Где холодно и все стены белые, потому что, как говорит Тая, «у них нет дизайна». Зато есть практичность до тошноты.

Вот мы идем по улочкам Принцлауэрберга. Все такое камерное. Маленькие, в сравнении с петербургскими, домики. А внутри, вход только через парадную, с улицы без ключа не зайдешь, — уютный дворик. И на балконе — целая жизнь.

 

Тая спрашивает:

— Ну, куда вы хотите пойти?

И я понимаю, что мне вот этого достаточно. Гулять без особой цели. Слоняться по улицам, посидеть на детской площадке, пока дети играют. Зайти в магазин за спаржей и купить клубники с бранденбургских полей в палатке. Купить детям мороженого. Слушать пение птиц и треск пролетающих велосипедов. Поесть недорого у случайных тайцев.

 

Тая ведет нас на огромную детскую площадку.

— Я раньше жила тут совсем рядом, но даже не замечала ее.

На площадки начинаешь обращать внимание, когда у тебя появляются дети.

Большое пространство вдоль канала, окруженное деревьями и цветущими кустарниками. Сирень, каштаны. Жасмин — сокровище у меня на даче, а тут так просто, растет на детской площадке. Все деревья пронумерованы: маленькая синяя табличка с белым номером на каждом, без исключения.

Лазалки с продуманным, необходимым и достаточным, уровнем риска. С колонкой с водой и морем песка. Эти площадки вполне заменяют детям «развивашки».

Я сажусь на скамеечку, чтобы все это записать. Ко мне прыгает воробей, совсем рядом.

Птицы поют, как сумасшедшие. Или их просто много.

Напротив кафе-мороженое Missis Miller, где мы уже осчастливили детей. А рядом кофейня, где мы с Таей взяли себе по каппучино.

Много народу, все гуляют с детьми. Никто не достает телефоны. Родители общаются друг с другом.

Звук баскетбольного мяча об асфальт — рядом зона с кольцом, отделенная от пространства малышей.

 

В субботу с утра мы с Таей идем за цельнозерновыми круассанами.

А после завтрака сбегаем, оставив детей с мужьями. Заходим в секонд-хэнд и в dm. И пьем кофе в малюсеньком хипстерском кафе. Здесь все компактное и простое, скамейки из палет и модные светильники паутиной проводов по потолку. Договариваемся когда-нибудь написать книгу вместе. Книгу о жизни и чувствах детей, которые росли в России в 90е.

О, Берлин, где звонят колокола и поют птицы.

Где живет “Мадонна с чижом” Дюрера.

Где цветут каштаны, магнолии, сирень и жасмин. Где пьют apfel sсhorle и пекут самый вкусный хлеб.

Где в каждом районе свои барахолки и рыночки.

Где можно наслаждаться безбарьерной средой, когда толкаешь детскую коляску.

 

Нет, я не приеду сюда жить.

 

Я пишу это, переписывая из записной книжки. И допиваю свою пинту чая в питерской кофейне. Зал просторный, и мне легко дышать. Люблю это место, здесь не слишком много народу. Приятная, незаметная почти музыка, под которую прекрасно работается. А за окном моросит эталонный питерский дождь.

Внутри себя я в Петербурге, всегда. Но, когда я в Петербурге, внутри меня теперь есть кусочек Берлина.